|
Время его возникновения можно установить достаточно точно
—15 мая 1796 года пристав первой части Костромы Матвей Буженинов донес,
что получил указание губернатора об открытии Константиновской улицы, каковую
и открывает в «самоскорейшем времени». Разумеется, застройка на территории
будущей улицы существовала и прежде, тем более что она находилась вблизи
первого исторического центра Костромы. Однако эта застройка не совпадала
с ее направлением: в начале, в пределах «Нового города», шла под углом
Брагина улица, а затем нынешний проспект пересекали вкривь и вкось всевозможные
переулки: Коровкин, Грязный, Щербов и т. д., а конец занимали огороды и
сенокосные поляны. Местность там была болотистая, впрочем, и в самом начале
улицы, почти рядом с каланчой никогда не пересыхала большая «лужа», засыпанная
уже в конце XVIII в. Впервые улица появилась в плане 1781—1784 годов.
Назвали ее Цареконстантиновской, по имени стоящей на ней церкви
царя Константина, а жители в повседневном обиходе звали ее Царевской. С
ноября 1918 года улица именовалась Пролетарской, впоследствии получила
нынешнее название, став к тому же проспектом (так именуют прямую, длинную
и широкую улицу).
До революции большую часть первого квартала по левой от
площади Революции стороне занимал Анастасиин Ризположенский женский монастырь.
Он возник в конце XIV в., но в отличие от Ипатьевского и Богоявленского
монастырей был бедным, не имел больших вотчин и земель, а все его строения
были деревянными. Лишь во второй половине XVII в. вместо деревянного в
монастыре сооружается каменный Ризположенский собор. В 1764 году Анастасиин
монастырь был упразднен, а в 1778 году его строения пострадали от пожара.
Однако в 1775 году сюда были переведены из бывшего Костромского кремля
монахини Крестовоздвиженского девичьего монастыря. Первый костромской краевед
Н.С.Сумароков сообщал, что к 1773 году Анастасиин монастырь находился между
рвом «Нового города» и рекой Сулой, и дополнял: «В нем церковь каменная,
и вновь начинается каменная ограда, а прочее строение в нем деревянное».
В 1804 году в монастыре возвели каменную колокольню. Еще раньше, в 1794
году, к нему присоединили каменную Сретенскую церковь. Она располагалась
по соседству и была кладбищенской, т.к. стояла на погосте, к тому времени
закрытом (ныне двор дома №1).
|
В 1863 году монахини переселились в Богоявленский монастырь.
Анастасиин же монастырь стал как бы его филиалом — в предреволюционные
годы там размещались шестиклассная школа для девочек с курсами сестер милосердия,
т. н. Александровская лечебница, два больничных инфекционных барака, богадельня
и больница для лиц духовного звания. Вскоре после победы революции все
эти заведения были ликвидированы, а в 1920-е годы сломаны и сами монастырские
строения вместе с каменной оградой. |
Воскресная торговля у стен Анастасиина монастыря
Фото Д.И.Пряничникова. 1910-е гг. |
Часть монастырской стены, выходившей на Большие Мучные ряды,
была снаружи обстроена лавочками и полками торговцев льном и вместе с соответствующей
стороной Мучных рядов именовалась Льняными рядами, а пространство между
Мучными рядами и стеной неофициально звали Льняной площадью. В дни, когда
в Костроме проходила Девятая ярмарка, здесь устанавливались обычно две
карусели, качели, цирк-шапито и в два ряда балаганы. В эти дни площадь
превращалась в одно из оживленнейших мест Костромы.
Следом за Анастасииным монастырем до конца квартала стояли
всего два деревянных дома. Первый из них (теперь на его месте дом № 7)
построен мещанином Я.С.Каменским и возобновлен им после пожара 1887 года
уже как двухэтажный, к 1905 году перешел к его дочери Прасковье. Когда
19 октября 1905 года после митинга революционной молодежи у памятника Ивану
Сусанину его участники пытались пройти колонной по Царевской улице,
на них набросилась черная сотня. Часть молодежи загнали в дом Пр.Каменской,
где погромщики учинили жестокую расправу: избивали цепями, топтали ногами,
выбрасывали из окон второго этажа и т. д. Был убит семинарист В.Хотеновский,
несколько десятков юношей и девушек отправлены в больницы. Сильно пострадал
и сам дом: были выбиты оконные рамы и стекла, сломана лестница и др.
Если перейдем на правую сторону проспекта, то в первом
квартале увидим старинное каменное двухэтажное здание (№ 4). Оно стоит
на земле, выходившей в XVII в. на Сульскую улицу и принадлежавшей купцу
И.Д.Волкову, открывшему здесь в 1761 году в специально построенном каменном
корпусе полотняную мануфактуру. Она не входила в число крупных в Костроме,
производя ежегодно всего 200 кусков фламского полотна и 770 — равендука.
В начале XIX в. мануфактура сгорела и не восстанавливалась, а в 1810 году
ее остатки купил город. По проекту Н.И.Метлина здание было перестроено
в двухэтажный дом с башенкой над крышей (в середине XIX в. сломана) и передано
под градскую полицию, возглавляемую полицмейстером. С 1863 года до марта
1917 года здание занимало городское полицейское управление.
На этой же стороне стоит предпоследний в квартале дом с кирпичным первым
и деревянным вторым этажами. Он построен, а точнее возобновлен в 1887 году священником
П.В.Звездкиным. В конце XIX в. дочь хозяина Александра Петровна вышла замуж за замечательного
костромского искусствоведа, архивиста и музееведа И.А.Рязановского (1869—1927),
поселившегося в доме жены. Иван Александрович был по профессии юристом,
а по объему знаний — настоящим энциклопедистом (он знал до 40 языков).
Им изданы несколько сборников оттисков костромских и ярославских резных пряничных досок.
Являясь правителем дел Костромской губернской ученой архивной комиссии,
Рязановский непосредственно руководил возведением здания музея, передал туда свои богатые
коллекции, а после открытия музея в 1913 году стал его первым директором.
Иван Александрович был хорошо знаком со многими замечательными
деятелями русской культуры: художниками Н.Рерихом и С.Чехониным, графиками
И.Павловым и Н.Купреяновым, поэтами А.Блоком (сохранилась их переписка)
и Ю.Верховским, прозаиками А.Чапыгиным и А.Н.Толстым, историком С.Платоновым
и шведским археологом Арне Туре. Близкие отношения связывали костромича
с видным народовольцем-«шлиссельбуржцем» И.П.Ювачевым (иногда приезжал
в Кострому со своим сыном — будущим поэтом Даниилом Хармсом) и большевиком-ленинцем
А.М.Стопани. Ближайшими же друзьями Рязановского были Б.М.Кустодиев, А.М.Ремизов
и М.М.Пришвин, которые, навещая Кострому, всегда останавливались у него.
В книге «Подстриженными глазами» Ремизов писал о Рязановском, «изустному
слову которого обязаны в своем чисто «русском», что останется навсегда,
и Чехонин, и Кустодиев, а через Кустодиева — Замятин, в его лучшем — «Русь»;
знаю, что и М.М.Пришвин добрым словом вспоминает «костромского старца»,
и для Г.К.Лукомского имя «Рязановский» не безразлично». А вот из другой
его книги — «Крашеные рыла»: «Иван Александрович Рязановский корня кондового
из города Костромы. В Костроме Ивана Александровича всякая собака знает,
спроси на пристани любого мальчишку, живо доведет на Царевскую. Одни его
знали как великого законника, другие — как некоего дебренского старца Иоанна-Блудоборца,
а третьи — как страстного археолога, ревнителя старины нашей русской».
Бывший дом И.А.Рязановского
Совр. фото. |
Прогрессивные взгляды Рязановского, его независимость
раздражали косных костромских обывателей, и тот же А.М.Ремизов свидетельствует:
«.. от дверей его дома на Царевской (теперь Пролетарская) время от времени
весь тротуар устилался дорожкой, как «орлецами» перед архиереем, но какими!
— и никак не минуешь, обязательно попадешь ногой. Любители поиздеваться
над непохожим, даже обреченным на молчание, и именно за свое молчаливое
неучастие их в жизни ненавистным человеком, с избытком и безнаказанно отводили
упорную в своей правде и в своем праве зловонную душонку». |
В октябре 1905 года Рязановские укрывали в своем доме избиваемую
черносотенцами молодежь.
Рядом с домом Звездкина-Рязановских на углу с Пятницкой
улицей находился с середины прошлого века деревянный дом купцов Дерябиных.
В 1870-х вместо него Дерябины выстроили кирпичный двухэтажный дом. После
пожара 1887 г. хозяева сломали второй этаж, устроив вместо него деревянный
мезонин. В доме открылся трактир Романова, ставший вскоре излюбленным местом
встреч сердцеедов пожарных с молоденькими няньками.
По ту сторону Пятницкой улицы и тоже по правой стороне
на углу стоит двухэтажный каменный дом, выстроенный в 1860 году титулярной
советницей А.И.Трояновой, перешедший затем к торговке Поляниной, которая
открыла в небольшом кирпичном строении рядом с домом мелочную лавку. После
майского пожара 1887 года Полянина была вынуждена уступить дом «купеческому
племяннику» А.Ф.Калашникову, но лавку удержала за собой. Тот сдавал его
под квартиры, а в постояльцах недостатка не было, т. к. хозяин прославился
в Костроме тем, что очень любил делать ремонт в своем доме, не считаясь
с затратами.
Следующий полукаменный дом (№ 26) принадлежал видному местному
общественному деятелю, присяжному поверенному М.Н.Дурново, возобновившему
его в 1887 году.
В квартале напротив в начале XIX в. было всего два деревянных
дома — мещанина Коровкина и коллежского советника А.Минина. За домом Коровкина
несколько в глубине квартала находился довольно большой пруд, именуемый
«Коровкиным» и по форме напоминающий сапог,— к нему вел тоже Коровкин
переулок. Пруд был засыпан в середине прошлого века. А еще в 1820-х годах
на углу с Пятницкой улицей полковник А.К.Готовцев купил деревянный дом
с двумя флигелями и сдал их под уездное училище. После пожара 1887 года
там выстроил двухэтажный полукаменный дом мещанин Петр Лисин, в 1904 году
добавивший к нему двухэтажный каменный флигель.
Из прочих строений квартала наиболее интересен двухэтажный
полукаменный дом № 19. Первый этаж его рустован по фасаду и над окнами
— замковые камни, окна второго этажа с резными наличниками, сбоку — застекленная
веранда. В 1870-х годах домом владела Н.С.Травина, но после 1887 года его
приобрели и восстановили Баженовы. Иван Васильевич Баженов (1855—1920)
— уроженец Тверской губернии, выпускник Казанской духовной академии, с
1883 года жил в Костроме, служил учителем и секретарем правления Костромской
духовной семинарии. Крупный краевед — член совета Костромской губернской
ученой архивной комиссии, основатель и председатель Костромского церковно-исторического
общества, автор книг «Костромской кремль», «Воскресенская, что на Дебре,
церковь в Костроме», «Костромской Богоявленский монастырь» и др. и сотен
журнальных статей по истории, источниковедению и т. д. Его сын Валериан
Иванович (1889—1939) был известным радиотехником и изобретателем, после
революции возглавлял радиоотдел Всесоюзного электротехнического института
им. В.И.Ленина и кафедру радиотехники и авиационного оборудования в МАИ.
В юности и в 1920-е годы он активно участвовал в костромском краеведческом
движении.
Среди множества зданий конца XIX — начала XX в., теснящихся
в квартале за Вознесенской (ныне Комсомольской) улицей, подчеркнуто солидно
смотрится двухэтажный каменный дом (№ 27), заложенный в 1810 году титулярным
советником Д.Петровым на месте деревянного. Правда, до наших дней этот
дом дошел с позднейшими переделками.
На другой стороне улицы, но несколько наискосок, стоит
также двухэтажный и каменный дом с балконом, возведенный в конце 1810-х
годов чиновником С.К.Грацианским. А в 1843 году уже известный нам Ю.Н.Бартенев,
живший тогда в Крыму и скучавший по родине, записал в своем дневнике: «Вот
если бы довелось переехать жить в Кострому, купить дом Грацианского на
Царевской улице, переделать его, место для сада есть обширное». Однако
его мечты так и не осуществились.
Рядом с домом Грацианских и левее его находилась до революции
церковь царя Константина, воздвигнутая в 1798 году и давшая имя самой улице.
На «красную линию» улицы выходила только невысокая трехъярусная колокольня,
через нижнюю часть которой имелся проход в небольшой одноглавый храм. Церковь
была обнесена металлической решетчатой оградой. |
Цареконстантиновская
церковь
Фото В.Н.Кларка.
1908 г. |
В 1760 году костромские купцы Рыльцовы основали в конце тогдашней
Брагиной улицы один из крупных в городе кожевенных заводов, оказавшихся
после застройки Костромы по генеральному плану 1784 года на обеих сторонах
Цареконстантиновской улицы за ее перекрестком с Царевским переулком (ныне
ул.Спасокукоцкого). В мае 1798 года заводчик Н.Г.Рыльцов подал прошение
в выдаче ему разрешения на постройку каменного двухэтажного с антресолями
«наугольного» дома. В своем заключении губернский архитектор Н.И.Метлин
писал: «Хотя и положено по генеральному г.Костромы плану по оной Константиновской
улице строить деревянные строения, но и каменные не запрещаются, которые
еще делают красу города и безопасность от пожаров».
К началу XIX в. Рыльцовы, помимо дома, имели каменные
заводские помещения: сушилку, важню и зольню, а их владения выходили и
на Власьевскую улицу. Завод имел основной капитал в 11,5 тыс. руб., ежегодно
выпускал до 5400 черных, белых и подошвенных кож, число работников на нем
достигало 25 человек. В 1820-х годах он состоял уже из пяти каменных корпусов.
В середине XIX в. кожзавод перешел к внучкам основателей купчихам
сестрам Е.Д.Малышевой и С.Д.Дурыгиной и действовал до 1880-х годов, когда
был продан под «родовспомогательное заведение имени Чижова». Этот первый
в Костроме специальный родильный дом был устроен на средства, завещанные
Федором Васильевичем Чижовым (1811—1877). Угловой двухэтажный дом был перестроен
архитектором Р.Р.Бернгардтом в трехэтажный, далее были построены по улице
двухэтажное каменное и одноэтажное здания, а по переулку — двухэтажный
каменный дом и распланирован сад. Роддом был рассчитан на 300 рожениц и
оборудован по последнему слову тогдашней медицинской науки, кроме того,
при нем открылось училище по подготовке акушерок с интернатом на 18 учениц.
В 1901 году весь этот комплекс был передан под уездную земскую больницу,
реорганизованную после революции во 2-ю горбольницу.
Ф.В.Чижов
Фото 1870-х гг. |
Застройка проспекта Текстильщиков за Депутатской улицей
— поздняя, низкоэтажная и почти сплошная деревянная. Исключение составляет
квартал по левой, нечетной стороне проспекта за ул.Терешковой (быв.Кирпичной),
самый угол занимает территория быв.Чижовского училища. Среднее химико-техническое
училище в Костроме было открыто в 1897 году и обеспечивалось капиталом
в несколько миллионов рублей, оставленных выдающимся русским экономистом
и общественным деятелем Ф.В.Чижовым на создание сети профессиональных учебных
заведений в Костромской губернии. |
Училище имело первоклассное оборудование, превосходный состав
педагогов (так, завмастерскими училища в 1894—1911 годах Е.И.Орлов стал
позднее крупным химиком-технологом, академиком АН УССР) и готовило высококвалифицированных
специалистов. «Чижовцев» охотно принимали на русские казенные и частные
предприятия — об уровне их подготовки свидетельствует хотя бы тот факт,
что Г.С.Петров, окончивший в 1904 году Чижовское училище и нигде
больше не обучавшийся, стал известным ученым-химиком, создателем советских
пластмасс, профессором, заслуженным деятелем науки, лауреатом Государственных
премий.
Чижовцы и воспитанницы
Григоровской гимназии
«на экскурсиях»
Фото Н.А.Карякина. 1910-е гг. |
«Чижовцы» принимали активное участие в революционных выступлениях
костромской молодежи в 1905 и 1917 годах. А 20 июля 1917 года в актовом
зале училища состоялось общегородское собрание членов РСДРП, на котором
произошло окончательное размежевание между большевиками и меньшевиками
Костромы. В избранный на второй день городской комитет вошли только большевики.
По проспекту Текстильщиков эта часть квартала обнесена глухой
кирпичной оградой, разорванной двухэтажным каменным домом с трехоконным
мезонином и треугольным фронтоном (№ 73-а). Фасад дома рустован, окна первого
этажа с замковыми камнями, второго — со слуховыми наличниками (над ними
сандрики). Дом был построен около 1820 года купцом А.Г.Синцовым, владельцем
«колоколенного и по изготовлению медной посуды» завода, расположенного
на задах дома. |
Затем дом и завод достались зятю Синцовых купцу П.С.Денисову, продавшему
их в 1841 г. купцу И.Д.Полякову. С 1853 года ими владел Д.П.Шипов (1805—1882)
— крупный русский экономист и предприниматель, много сделавший для развития
волжского пароходства. А в 1916 году здесь поселился и оставался до самой
смерти химик А.И.Горский (1876—1922). Окончив Костромскую гимназию и в
1897 году Московский университет, он был оставлен при кафедре химии для
подготовки к профессорскому званию, работал под руководством выдающегося
ученого Н.Д.Зелинского, за свои научные труды получил премию имени Бутлерова.
В 1916 году Александр Иосифович вернулся на родину, преподавал в Костромской
гимназии, а в 1918 году избран профессором Костромского университета. За
это время им опубликован ряд работ о природных богатствах края: «Андобские
железные руды», «Анализ железной руды из дер. Щегольное» и другие.
Что же касается завода, то он был основан Синцовым еще
в 1789 году, до постройки дома. Завод именовался «колоколенным и по изготовлению
медной посуды», имел оборотный капитал в 9,5 тыс. рублей и вырабатывал
в год на 500 пудов колоколов и на 50 пудов медной посуды. Свою продукцию
хозяин сбывал преимущественно на Макарьевской ярмарке.
После перехода завода к Денисову, а затем к Полякову он
по разным причинам временами подолгу бездействовал. Приобретенный
Д.П.Шиповым, завод в 1852 году был преобразован в чугунолитейный и механический
и специализировался на изготовлении паровых машин для плавающих по Волге
судов или даже целых пароходов. Выпускал завод и сельхозмашины, а в 1875
году заводской механик Август Ценковский изобрел и наладил выпуск «жатвенных
машин». Долгое время директором завода (сам Д.П.Шипов жил и служил в Петербурге)
был инженер-механик и изобретатель Клавдий Петрович Цыганов (1831—1891),
«по проектам и под непосредственным наблюдением которого, — свидетельствовали
в 1869 году судовладельцы,— выстроены заказанные нами пароходы, могущие
по своей прочности, ходу и умеренности в расходе горючего материала
считаться по всей справедливости лучшими по Волге». Всего до 1869 года
было выстроено на шиповском заводе 60 пароходов, большинство из которых
продавалось в рассрочку, что было выгодно покупателям и способствовало
развитию волжского судоходства.
В 1870-х годах в связи с ростом конкуренции со стороны
новых судостроительных предприятий Поволжья завод Шипова переключился на
выпуск медных валов для ситценабивных фабрик. Там начинаются рабочие волнения
— на заводе работало до 1400 человек. 4—5 января 1873 года заводские рабочие
выступили в поддержку забастовавших рабочих фабрики Михина. В русско-турецкую
войну 1878 года Шиповы заключили контракты на поставки для армии, оказавшиеся
убыточными,— это привело к задержке на заводе выплаты зарплаты и послужило
поводом для выступления рабочих в августе 1878 года.
В 1880-х годах завод Шипова был закрыт и продан Чижовскому
училищу, переоборудовавшему его под свои мастерские,— там был установлен
едва ли не первый в Костроме электрический движок. А в 1935 году на базе
мастерских создается завод полимерного машиностроения им. Л.Б.Красина.
В створе проспекта Текстильщиков, сразу за улицей Ю.Ерохова
(быв. Острожной) расположен льнокомбинат им.Ленина. До революции это была
Новая Костромская льняная мануфактура, основанная московскими купцами П.М.
и С.М.Третьяковыми (основателями Третьяковской галереи), Коншиным и Кашиным
и введенная в эксплуатацию 14 декабря 1866 года. Первоначально она занимала
только правую четную сторону Царевской улицы, продолжавшейся тогда и за
Острожной улицей (левая сторона была застроена уже к 1892 году, когда конец
Царевской улицы был официально закрыт). |
«Фабричные люди» у кашинского лабаза
Фото А.А.Макаревского. 1910-е гг. |
В апреле—мае 1890 года в Костроме находились художники В.А.Серов
и К.А.Коровин, приглашенные правлением мануфактуры написать картину для
фабричной Козьмодемьянской церкви. Поскольку картина имела значительные
размеры, то художники работали над нею не на отведенной им квартире, а
в одном из фабричных помещений, выходящих окнами на Царевскую улицу. В
книге воспоминаний Константин Коровин писал о Серове: «Был Валентин Александрович
всегда вдумчивый, глубоко серьезный, страдающий как бы одиночеством. Никогда
не сливался он с окружающей жизнью, стоял над ней как-то особняком; всякая
ее суета была ему нестерпима. Часто звучала в его разговорах нота презрительной
насмешки. Мне вспоминается: из окна фабрики Третьякова в Костроме была
видна улица, усеянная кабаками и трактирами; из них выходили оборванные,
босые рабочие, шумели, галдели. И я видел, что всегда Серов вглядывался
в эту улицу, в ее обитателей.
И было ясно, что Серова мучает эта картина. И тогда срывались у него
слова:
— Однако, какая же тоска — людская жизнь!
Иногда Серов доходил до большой меланхолии, мы молчали
целыми днями. Так складывались у него мрачные мысли. Но искусство всегда,
среди всей меланхолии, увлекало его».
А первоначально на месте фабричной территории на дальнем
углу Царевской и Острожной улиц была застройка вовсе иного рода. Там располагались
учреждения т. н. «Приказа общественного призрения», выстроенные по проекту
и под наблюдением губернского архитектора Н.И.Метлина в 1797 году,— Воспитательный,
Работный (там содержались бродяги и присылаемые помещиками «для смирения»
непокорные крепостные крестьяне) и «сумасшедший» дома. Первые два занимали
одноэтажные каменные корпуса, а последний был деревянным. Все три здания
стояли в виде буквы П, в центре их общего двора был пруд. Эти заведения
оставались здесь вплоть до 1830-х годов.
|
